— За мат мы наказываем, гражданин Круглов, — сказал я до противности ментовским тоном. У того появилась надежда, и он пробормотал:
— Да что вы, в самом деле? Согласен на любые условия.
— Сначала, Круглов, поясните нам, если вас не затруднит, — произнес я голосом вежливого следователя, — какие у вас были взаимоотношения с Константином Малышевым по кличке Разводной?
— Это не я, мужики! Не я! — завизжал он. — Правда, не я!
— Конечно, не ты, — кивнул Варан. — А кто?
— Да что вы прицепились? У Разводного пол-Москвы таких друзей. Он урка! Откуда я знаю, за что его пришили?
— Знаешь, — сказал я. Варан понял без слов и воткнул сигарету между пальцев Круглова. Клиент завыл, но тут еще и Фриц стряхнул тлеющий комок пепла ему за шиворот. Пришлось ему, паскуднику, поизвиваться и поскрежетать зубками. Чуть-чуть запахло паленым.
— Вспомнил? — спросил я по-доброму. — Для кого ты искал киллера? Ты же посредник, падла!
Мартын включил в розетку паяльник.
— Есть время вспомнить, — заметил я, — через пару минут нагреется.
— Да я не знаю, кто хозяин! — глазенки забегали, Круглову не хотелось, чтобы на нем картинки рисовали. Но сказать было еще страшнее. Потому он и дождался, что ему прижгли ноготь на среднем пальце левой руки.
— Мне один козел позвонил, — роняя слезы, выстонал Круглов, — пообещал тыщу за комиссию.
— Имя, адрес, телефон?
— А то еще один ноготок поплавлю, — напомнил Мартын.
— Его Слава зовут, а где живет — не знаю. И телефона не помню.
— Врешь, — я сказал это уверенно, и паяльник вдавился в ноготь на правой руке. Визг и дерганья в кресле никого не разжалобили,
— 289-32-13, — выдавил Круглов.
— Уже неплохо. Сигаретку? — предложил я. Мартын сунул подследственному в рот свой недокуренный бычок. Круглов затянулся, на лице все еще стояла гримаса боли, в глазах мокрились слезы, а на лбу блестела испарина. Он мог и врать, конечно. Поэтому надо было взять небольшой тайм-аут. Успокоить, завести разговор о чем-то другом, а потом вновь спросить про телефон. Если произнес первые попавшиеся цифры, во второй раз скажет другие.