— Знаете, — сказала девушка до ужаса наивным тоном, — вам я почему-то верю.

— Садитесь, — сказал я, — сегодня как раз тот единственный вечер, когда я не насилую случайных попутчиц. Куда вам?

Она назвала адрес, и я вспомнил, как десять лет назад отец, которого я тогда звал в глаза Сергеем Сергеевичем, а за глаза — Чудо-юдом, впервые привез меня на «Волге» на эту самую улицу. Там за Николаем Коротковым до сих пор числилась однокомнатная квартира. В том самом доме, номер которого назвала наша пассажирка.

— Вам, случайно, не в тридцать девятую квартиру? — поинтересовался я.

— Нет, в сороковую, — хлопнув глазками, удивилась скрипачка. — А что?

Голосок у нее был почти как у семнадцатилетней, но личико смотрелось минимум на двадцать пять. Не маленькая — за метр семьдесят, не худенькая — килограммов на шестьдесят потянет. Плащ скрывал фигуру, но вряд ли это было что-то экстра-класса. Нет, она могла быть за себя совершенно спокойна.

— С концерта? — спросил я.

— Да нет, — потупилась девушка, — я в ресторане играю…

— И где же?

— В «Чавэле», знаете? — девушка опять смутилась.

— Понятия не имею, к сожалению. Я нынче в рестораны не хожу — все дела, дела… «Чавэла», как я понимаю, что-то связанное с цыганами?

— Ага, — кивнула пассажирка, — ресторан с цыганами. Я у них в ансамбле на скрипке играю.

— Так вы цыганка? — удивился я. И даже вроде бы обрадовался. Я ведь в детстве немного цыганского молока попробовал…

— Нет, — девушка мотнула своими черными, поблескивавшими при свете ночных фонарей волосами. — Я — украинка. Меня зовут Таня Кармелюк. А когда я соло играю, объявляют: «Кармела!»

— Почти Кармен, — заметил я. — Очень цыганское имя. Но красивое.

Представляться ей я не собирался. Какая ей собачья разница, кто ее подвозил? Баринов, Коротков, Браун, Родригес… Можно было как угодно назваться, но не хотелось. Тем более что пронырливая «девятка» «45-38 МКМ», видно, хорошо знавшая, как прятаться, опять вынырнула откуда-то сбоку и пошла за нами.